В географическом центре Бреста находится старейшее из сохранившихся кладбищ города — Тришинский некрополь. На территории покоится около 12 тысяч человек. Это настоящий архив под открытым небом, застывшая в камне и чугуне летопись города. Тришин мог бы стать туристической жемчужиной Беларуси, привлекающей гостей так же, как Лычаковское кладбище во Львове или Хайгейтское в Лондоне. Однако уникальный некрополь медленно погибает, становясь жертвой времени и некомпетентного благоустройства со стороны чиновников.
Читайте также: История повсюду: о чем может рассказать сегодня Тришинский некрополь (много фото)
Тришинский некрополь называют ровесником Брестской крепости
История Тришинского некрополя неразрывно связана с трагическим и масштабным событием — строительством Брестской крепости в 1830-х годах. Тогда старый город со всеми его храмами и погостами был снесен и вынужденно «переехал» на восток, образовав Кобринский форштадт. Вместе с городом появилось и новое место для захоронений.
По мнению брестских краеведов, выбор места не был случайным. На карте окрестностей Брест-Литовска 1835 года здесь значилась отметка «Капище» — культовое место язычников. Военные инженеры выбрали эту возвышенность еще и из практических соображений: сюда не доходили весенние паводки реки Мухавец. Самое старое из обнаруженных здесь надгробий датируется 1834 годом.
Это не только некрополь, но и известный памятник археологии. В 60-70-х годах прошлого века на территории кладбища велись археологические раскопки. В результате был обнаружен древний могильник племен восточногерманской языковой группы, датируемый I–IV веками нашей эры.
Официально кладбище закрыли для новых погребений в 1969 году. За свою долгую историю Тришин стал примером удивительной многоконфессиональности. После того как в городе закрыли католическое и уничтожили старое еврейское кладбище, здесь хоронили православных, католиков и иудеев. В этой земле лежат солдаты царской, германской и польской армий, а также перезахоронены останки более сотни узников Брестского гетто, найденные в 1950-х годах.
Дополнительную известность Тришинскому кладбищу принесла местная легенда: В 1999 году на одном из старых надгробий появилось изображение «Лика Богородицы», за которым наблюдали уфологи. Правда, скептики и ученые объясняют это явление разросшейся наземной водорослью плеврококк.
Читайте также: Поискали общие черты и особенности у старых некрополей Брестчины и Варшавы (МНОГО ФОТО)
Судьбы, отлитые в чугуне: кто похоронен на Тришинском кладбище
Экскурсии, которые время от времени проводят здесь краеведы, собирают аншлаги, ведь за каждым памятником скрывается драма, достойная романа.
- Военная элита и разрушенный готический склеп: Здесь похоронен генерал-лейтенант Александр Гельмерсен — участник битвы при Бородино и первый директор Брестского кадетского корпуса. После его смерти в 1852 году сослуживцы возвели над могилой потрясающую чугунную часовню в готическом стиле: со стрельчатыми окнами, шпилями и рыцарским шлемом.
- Трагедия Карбышевых: В другой части некрополя находится могила Алисы Карловны — первой жены знаменитого военного инженера Дмитрия Карбышева. Изводимая ревностью, она закатила мужу скандал из-за его общения с женой другого офицера. Услышав угрозу развода, Алиса Карловна заперлась в комнате и выстрелила себе в живот из браунинга, спасти ее врачи не смогли.
- Любовь до гроба: Привлекает внимание и надгробие Софии Король — жены Павла Короля, лучшего женского доктора Бреста. 42-летняя светская красавица была застрелена в 1927 году молодым поклонником. Получив отказ, он выстрелил в нее, а затем попытался покончить с собой, но выжил. Доктор Король больше не женился, сам воспитывал сыновей, а в 1939 году сгинул в концлагере Береза Картузская.
- Спасенная память: Трогательна история георгиевского кавалера Всеволода Никитина, убитого под Сандомиром в 1914 году. Его жена в разгар войны добралась до фронта и привезла тело мужа в Брест. Десятилетиями за заброшенной могилой героя, награжденного тремя крестами, никто не ухаживал, пока в 2018 году неравнодушные горожане за свой счет не расчистили заросли и не установили крест.
На Тришине также покоятся украинский писатель и предводитель дворянства Алексей Стороженко, беларуский поэт Микола Засим, мать известного художника «парижской школы» Дмитрия Стеллецкого и родственница знаменитого архитектора Бенуа.
На Тришинском кладбище есть много удивительных надгробий. Истории некоторых из них:
- Пять мальчишек: Трогательная могила, где лежат сразу пятеро друзей 10–11 лет. Это дети военнослужащих, служивших за границей. Зимой 1967 года один из них провалился под лед, остальные пытались его спасти, и все утонули. Чтобы родные могли навещать детей, их привезли хоронить на территорию СССР, в приграничный Брест.
- Крест из гранат: Уникальный памятник подполковнику артиллерии Федору Котляревскому. На чугунной плите выложен крест из гренад (ручных гранат), а по бокам стоят артиллерийские снаряды.
- Памятник младенцу и визитная карточка: Знаменитое надгробие младенца Аркадия Киселева работы брестского мастера Феликса Яросинского. Именно фотография этого памятника в 1980-х годах стала своеобразной визуальной «визитной карточкой» Тришинского кладбища в каталогах.
- Убитый начальник тюрьмы: Захоронение Симеона Дружиловского, который дослужился до начальника брестской тюрьмы и был застрелен в затылок по дороге домой во время первой русской революции (1905–1907 гг.).
Читайте также: Как найти могилу человека на кладбищах Бреста и в регионах области
Хроника упадка Тришинского кладбища: вандалы, время и равнодушие властей
Несмотря на потрясающую историческую ценность, десятилетиями некрополь был предоставлен сам себе. В послевоенное время и особенно в «лихие 90-е» Тришин пережил набеги вандалов и мародеров. Склепы, включая усыпальницу генерала Гельмерсена, вскрывали «черные копатели» в поисках орденов и золота. Правда, как отмечают краеведы, чаще всего их добычей становились лишь позеленевшие пуговицы, остатки эполет и части старых погон.
Предприимчивые граждане массово воровали чугунные ограды, лавки и кресты, чтобы сдать их в пункты приема металлолома. Ситуация усугублялась тем, что такие пункты зачастую ставили прямо возле кладбищ. Остановить этот конвейер помог лишь курьезный случай: однажды возле соседнего католического некрополя местную пенсионерку едва не прибило тяжелым крестом, который вандалы перебрасывали через забор. Только после ее скандала в горсовете пункты приема лома вблизи погостов прикрыли.
Но урон историческому наследию Тришина был нанесен колоссальный. Бесследно исчез памятник Анны Кармановой (урожденной Бенуа), который простоял здесь 160 лет. С уникального надгробия подполковнику Иллариону Тернаво-Боричевскому сорвали табличку и часть ковки. Вандалы разбивали фарфоровые фотографии на могилах священнослужителей (например, протоиерея Николая Сцепуро) и оскверняли захоронения тайных советников.
К 2016 году инфраструктура кладбища пришла в плачевное состояние: массивный кирпичный забор с южной стороны (со стороны гаражей) настолько накренился, что от обрушения его спасали лишь установленные коммунальщиками деревянные подпорки. Как объяснял тогда директор Брестского спецпредприятия Алексей Шевердин, разрушение кладки произошло из-за того, что строители в свое время сэкономили на глубине фундамента, и циклы замерзания-оттаивания грунта сделали свое дело.
В декабре 2021 года местный телеканал «Буг-ТВ» выпустил показательный сюжет. В нем показали свежие следы мародерства: пропала историческая чугунная ограда с могилы матери художника Дмитрия Стеллецкого, исчезли крест и элементы с усыпальницы Гельмерсена. Поскольку центральный вход на некрополь находится со стороны оживленной автомагистрали, выносить стокилограммовые кресты там было рискованно.
В сюжете показали зияющую дыру в заборе со стороны улицы Спокойной, через которую злоумышленники беспрепятственно выносили куски металла прямо в гаражи. Как справедливо замечал краеведы, массивные чугунные кресты выносили как минимум вдвоем, а в пунктах приема лома прекрасно видели и понимали, откуда принесены эти вещи, но закрывали на это глаза.
Лишь после возмущения брестчан и внимания к этой проблеме со стороны СМИ администрация Московского района оперативно закрыла этот сквозной проход. Чтобы остановить расхищение, краеведы тогда предлагали организовать ночные патрули. Однако полноценной защиты и реставрации памятников так и не последовало.
Пытаясь спасти ситуацию, инициативные группы (например, областной совет Союза офицеров) просили власти навести порядок и даже сами выходили на субботники. Однако архитекторы предупреждали: самовольная инициатива просто «покрасить и почистить» лишь убивает старинный чугун, требующий деликатной реставрации. В итоге, полноценной защиты и профессиональной реставрации памятников так и не последовало.
Время идет, краеведы продолжают проводить экскурсии по Тришинскому кладбищу. В своих соцсетях беларусы рассказывают, что замечают разрушенные памятники, которые раньше были целыми.
Посмотреть эту публикацию в Instagram
Читайте также: На Тришинском кладбище вандалы раскопали три могилы
Николай Власюк-старший так и не дождался реставрации Тришинского кладбища
Говоря о Тришинском некрополе, невозможно обойти стороной фигуру Николая Николаевича Власюка — брестского архитектора-реставратора, краеведа и доцента БрГТУ. Другие исследователи прямо признают: именно Власюк внес самый большой вклад в спасение этого уникального места.
Свою борьбу за кладбище Николай Власюк начал много лет назад. Еще в 1996 году на базе своих исследований он получил сертификат специалиста ЮНЕСКО по консервации и охране старинных некрополей. Именно его аргументы позволили в 2013 году направить в правительство предложение о спасении объекта, благодаря чему Тришин официально признали историко-культурной ценностью.
Власюк стал главным вдохновителем и автором концепции «романтической реставрации» по образцу Хайгейтского кладбища. Он был категорическим противником того, чтобы уродовать памятники «евроремонтом» или банальной покраской, которая только уничтожает старинные надгробия.
Его позиция — это бережная консервация подлинников. «Реставрация — это копия, а не воскрешение шедевра… У аутентичных руин другое дыхание, к ним мы приходим и благоговейно прикасаемся», — объяснял свою философию архитектор.
На добровольной основе Власюк проделал колоссальную работу: он физически переписал захоронения некрополя. Итогом многолетнего труда стал фундаментальный энциклопедический справочник «113Д000743. Бедекеръ» объемом в 830 страниц.
Власюк издал эту огромную книгу исключительно на свои личные средства тиражом всего 63 экземпляра (создание каждой книги обошлось ему в 140 рублей). Ни один экземпляр не пошел на продажу: автор безвозмездно подарил их городским библиотекам, коллегам-ученым, а один передал православному священнику в качестве большой поминальной записки.
Оценивая свои затраты на печать, исследователь грустно пошутил: «На Тришине около 10 000 могил. Получается, что на каждую могилу я положил по одному рублю». Помимо этого, Власюк активно пополнял базу данных о похороненных в рамках электронного проекта «Некропалі Беларусі».
Николай Власюк регулярно проводил для брестчан бесплатные авторские экскурсии по некрополю. Он так и не дождался реставрации Тришинского кладбища и умер в конце апреля 2024 года в возрасте 65 лет.
Читайте также: Силовики задержали двоих брестчан, умер архитектор Николай Власюк-старший: что произошло в Бресте и области 26 апреля
Концепция благоустройства Тришинского некрополя осталась на бумаге
Поворотным для некрополя должен был стать 2016 год. 2 августа постановлением Совмина Тришинское кладбище было официально наделено статусом историко-культурной ценности регионального значения.
Уже 15 сентября 2016 года Брестский горсовет депутатов утвердил детальную Концепцию по охране, консервации и благоустройству объекта. Разработчики документа — архитектор Николай Власюк-старший и его коллега Антон Корнейчук — предложили уникальный для Беларуси подход. За основу была взята модель знаменитого Хайгейтского кладбища в Лондоне с применением метода «романтической реставрации».
Согласно утвержденной концепции, планировалось:
- Сохранить «организованную запущенность»: Строго запрещалась неконтролируемая вырубка деревьев и лиан. Предлагалось сохранять деревья, вросшие в ограды и кресты, создавая единый «биогеоценоз» природы и старины.
- Создать лапидарий и колумбарий: Для спасения самых ценных и хрупких надгробий предлагалось построить лапидарий — крытый музей с климат-контролем. Исторические оригиналы спрятали бы под крышу, а на их место на могилах установили точные копии (муляжи). Для монетизации и самоокупаемости некрополя по периметру хотели возвести колумбарную стену для коммерческих захоронений урн с прахом.
- Восстановить историю: Проект предполагал восстановление исторической сетки аллей и дорожек с гравийным покрытием.
- Восстановить историческую Свято-Троицкую церковь. Этот храм был закрыт во время гонений в 1961 году и вскоре сгорел. Сейчас на его месте стоит памятник жертвам политических репрессий, а спасенный прихожанами церковный колокол хранится в Воскресенском соборе.
- Установить унифицированную ограду: Забор планировалось сделать непроницаемым со стороны улицы Московской, чтобы создать внутри камерную атмосферу Города Мертвых.
Архитектор Антон Корнейчук, отвечавший за визуальную часть концепции ограды и въездной брамы, подробно вспоминал этот процесс в интервью в 2018 году:
«В моем понимании кладбище — это кресты. Именно поэтому я сделал упор на них при разработке цельной бетонной секции забора, плюс добавил орнамент. Такое решение было своего рода провокацией. Ворота по концепции предполагались трехарочными, сделанными из красного кирпича (за основу была взята Брестская крепость). Бетон и кирпич — отличные материалы: со временем они покрываются мхом, и через 10 лет жители города могли бы видеть «живой» забор».
Однако чиновники этот глубокий замысел не оценили. По словам Корнейчука, на Совете депутатов его идею с крестами не поняли и не приняли:
«Спустя год новый директор спецпредприятия предложил реконструировать имеющийся забор. Я попробовал немного «нарастить» его и сделать сверху кованую решетку, а от идеи с крестами отказался в пользу готических элементов и 3D-конструкций для посадки туй. Речь шла о том, чтобы сделать дешево, но даже сама кованая решетка стоит немалых денег».
В итоге смелые идеи так и не вышли за рамки чертежей. Власти Бреста готовились к своему 1000-летию, строили путепроводы и автовокзал, а на кладбище средств не осталось.
Окончательный финансовый тупик был публично озвучен в апреле 2024 года. В сюжете телеканала ТРК «Брест» заместитель главы администрации Московского района Алексей Шевердин прямо признал поражение властей:
«Восстановление этих памятников — особый, трепетный момент, тоже недешевый. Бюджетных средств пока, к сожалению, сюда найти невозможно. В целом благоустройство кладбища пока не идет».
У коммунальщиков (КУП «Брестское спецпредприятие») была лишь недорогая идея организовать туристический маршрут. Стоимость оценили в 30–40 тысяч рублей, но и этот проект остался лежать в столе из-за отсутствия денег.
Читайте также: От обрушения кирпичный забор Тришинского кладбища в Бресте спасают подпорки
Кульминация проблемы: скандальное благоустройство в марте 2026 года
Осознав, что денег на профессиональную реставрацию нет, уход за историко-культурной ценностью власти свели к банальным субботникам. Начиная с 2023 года на Тришинском кладбище для уборки листвы и веток регулярно собирались депутаты, активисты БРСМ, ветераны, молодежные организации и даже десантники 38-й бригады. Однако то, что подавалось как забота об истории, весной 2026 года обернулось настоящей катастрофой.
В начале марта 2026 года КУП «Брестское спецпредприятие» начало масштабную кампанию по наведению порядка. 5 и 11 марта Брестское городское ЖКХ отчитывалось, что на кладбище задействовано около 40 работников, которые пилят аварийные деревья и вырубают инвазивные кустарники. Официально заявлялось, что деревья осматриваются «на системной основе», а главная цель вырубки — не допустить повреждения и разрушения памятников.
Кульминация наступила 14 марта, когда на очередной субботник вышли депутаты городского Совета и Совет молодежи. Власти гордо отрапортовали в соцсетях, что организацию взяло на себя спецпредприятие, работа выстроена «на самом высоком уровне», а «особое внимание уделено технике безопасности».
Результат этой «безопасной уборки» брестчане увидели уже на следующий день. 15 марта один из посетителей кладбища опубликовал в Threads шокирующие фотографии: массивные распиленные стволы и ветви деревьев были грубо брошены прямо поверх исторических захоронений, а некоторые памятники получили свежие повреждения.
В социальных сетях прокатилась волна гнева. Брестчане не скрывали возмущения:
- «Отберите у этих неадекватов пилу! Кладбище относится к историческим ценностям города!».
- «Предки не довольны своими потомками».
- «Гениальные управленцы и талантливые исполнители. Это какой-то позор…».
Горожане также с горечью отмечали, что подобный разрушительный стиль работы уже применялся — ранее коммунальщики таким же образом пилили деревья на католическом кладбище, где тоже разбили множество памятников.
Подобные действия с бензопилами прямо нарушили утвержденную Концепцию 2016 года. Во второй и третьей главах этого документа черным по белому прописан запрет на неконтролируемую вырубку древостоя. Концепция требовала, чтобы удаление каждого аварийного дерева рассматривалось специальной комиссией с обязательным привлечением научного руководителя и профильных специалистов. Ничего из этого сделано не было.
Реакция властей на скандал оказалась весьма показательной. Уже 17 марта прямо на кладбище провел брифинг гендиректор Брестского городского ЖКХ Андрей Гашев. Вместо извинений он заявил, что жесткая вырубка деревьев — это плановое мероприятие, главная цель которого — «подготовить город и, в частности, кладбище к предстоящим значимым республиканским и областным мероприятиям».
Валку деревьев чиновник назвал аккуратной, а также заявил, что была «необходимость демонтажа некоторых надмогильных сооружений с последующим восстановлением». Там же он анонсировал следующий этап — полный демонтаж существующей ограды для ее замены. К этому приступили в конце марта.
При этом ни горисполком, ни прокуратура ни словом не обмолвились о главном: кто именно повредил исторические надгробия и кто понесет за это наказание. А ведь в Уголовном кодексе Беларуси существуют статьи 344–346, которые прямо предусматривают ответственность за умышленное или неосторожное повреждение историко-культурных ценностей.
Наказание по этим статьям варьируется от штрафов и общественных работ до лишения свободы на срок от 3 до 12 лет (при наличии отягчающих обстоятельств). Однако власти предпочли сделать вид, что изувеченные памятники — это вполне приемлемая цена за спешное предпраздничное благоустройство.
Читайте также: «Отберите у этих неадекватов пилу!» На Тришинском кладбище повредили памятники, когда пилили деревья и кустарники
Заключение: Мертвые учат живых
Тришинское кладбище — не просто место памяти, а спящий туристический и культурный потенциал Бреста. Однако пример этого некрополя наглядно показывает: инициативы властей «просто прийти и попилить» без участия реставраторов и профильных специалистов лишь уничтожают подлинную историческую ткань.
Без целевого финансирования, уважения к прошлому и реализации грамотной концепции «романтической реставрации» Брест рискует навсегда превратить свою каменную летопись в безликий пустырь с поврежденными памятниками и крестами. И вопрос о том, сможет ли город спасти этот уникальный объект, пока остается открытым.
Читайте также: Брестские чиновники рассказали, что ждет Тришинское кладбище. Про повреждение памятников на субботнике промолчали
Будь на связи и в безопасности: подключи BGlobal VPN
Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!
Есть о чем рассказать? Пишите в наш Telegram-бот. Это анонимно и быстро
Сообщить об опечатке
Текст, который будет отправлен нашим редакторам: